"Макарац" А.Ревазян - Гильгамеш и Агга







МАКАРАЦ

 Арман Ревазян
Вы вошли как:- Гость | Группа "Гости"Приветствую! Гость

Поиск

Пользовательский поиск

Facebook

Где купить книгу



Flag Counter



Гильгамеш и Агга

В более ранней поэме «Гильгамеш и Агга», это проскальзывает со всей очевидностью. Когда на переговоры к Агге, направляется главный советчик Гильгамеша Гиришхуртура, войны Агги растерзали его буквально сразу, как только тот вышел за ворота:

Гиришхуртура, главный советчик вождя,
Вождю своему хвалу возносит!"
Воистину я к Are пойду!
Да смешаются мысли его, помутится рассудок!"
.......................................................................
При выходе у главных ворот схватили.
Тело Гиришхуртуры они истязают.,

но тут за ворота выходит Энкиду:

Энкиду вышел из городских ворот.
Гильгамеш через стену голову свесил.

И сразу же вслед за этим наступает благополучная развязка.
Смысл в том, что Гиришхутурра не неприкосновенен, он лишь военный советник Гильгамеша, в то время как Энкиду жрец-посол, иначе говоря «переговорщик» и личность его неприкосновенна и в стане Агги также находился жрец-посол. Именно поэтому войны Агги не посмели даже дотронуться до Энкиду.
Ну вот и по дороге в Страну Жизни, увидев жреца-посла, личность совершенно неприкосновенную, во главе идущих, никто бы не посмел напасть на них. Вот поэтому-то старцы и советовали Гильгамешу пустить вперед Энкиду. Но Энкиду совершенно оригинальная личность, сам он преступает все правила и нормы жречества. Воспользовавшись своим положением, в поэме «Гильгамеш и Агга», он пленит Аггу и совершенно очевидно, что преступает он правила и нормы установленные жречеством в угоду дружбы с Гильгамешем. Тоже самое происходит и в Эпосе о Гильгамеше.
Давайте посмотрим как там развивались события. Мы помним, что с самого начала Энкиду уговаривал Гильгамеша отказаться от этой затеи и заметили также намек на то, что он двинулся за Гильгамешем не по собственному желанию, а скорее по причине крепкой с ним дружбы и из опасения за жизнь друга. Мы помним также, что после первого же срубленного дерева, когда впервые автор рассказал о гневе Хумбабы, Энкиду вновь уговаривает Гильгамеша отказаться от этой затеи. И вдруг происходит нечто странное...
Когда Гильгамеш и его спутники все же настигают Хумбабу и связывает его, тот просит отпустить его. Гильгамеш с великодушием победителя соглашается, но тут уже Энкиду, который еще пару строк назад уговаривал Гильгамеша не вступать в борьбу с Хумбабой, начинает настаивать на том, что Хумбабу уже нельзя отпускать живым. Спрашивается в чем причина? Великодушное поведение победителя, как следует понимать, было не чуждо войнам древности и следовательно они не раз совершали эти поступки в полной уверенности в последующей лояльности побежденного. Не знать этого не мог и Энкиду, но тем не менее он настаивает на своем:

Если плененная птица к гнезду своему вернется,
Если воин плененный к материнскому лону вернется,
То к матери, тебя породившей, ты не вернешься!
Героя плененного освобожденного, эна плененного,
В гипар возвращенного,
Жреца плененного, весельем полного,
— Издревле кто подобное видел?
Он преградит тебе горные тропы,
Разрушит тебе пути-дороги".

 Совершенно не зря Энкиду произносит именно слова — Воин, Герой, Эн (Господин), Жрец. Таким образом Хувава подобно Энкиду являлся жрецом. Вот в чем беспокойство Энкиду! Хумбаба — жрец, и при том жрец который теперь уже знает тайну другого жреца, самого Энкиду, преступившего жреческий закон не дозволяющий вступать в противодействие с другим жрецом. Следует полагать, что отступничество жреца грозило неприятностями не только самому жрецу, но и тому племени к которому был приписан жрец.
Я говорю именно «приписан» и не оговариваюсь. Хумбаба, в ответ на настояния Энкиду, оскорбляет его называя «наймитом, что за пищу себя продает». Сразу вопрос — Кому продает? Эти слова могут быть направлены в адрес только предателя и говорить такие слова может лишь тот, кто ранее считал адресата за своего. Поэтому совершенно очевидно, что Энкиду, был приписан к племени Гильгамеша со стороны мирового жречества, также как папа римский приписывает того или иного кардинала и епископа служить в той или иной стране. Они и служат этой стране, но интересы папы превыше всего. Если какой-нибудь кардинал, из личной симпатии станет действовать в угоду гоавы того государства к которому он приписан, не принимая во внимание интересы папства, он так же будет назван «наймитом, что за пищу себя продает» и это не будет казаться нам удивительным. Сразу же после оскорбления, Энкиду отрубает голову Хумбабы. И затем развязка, Боги Хранители Урука — Энлиль, Ан и Иннин, которые вроде бы должны были бы радоваться, оказывается ровно наоборот в гневе:

Эллиль промолвил:
"Пусть умрет Энкиду,
Но Гильгамеш умереть не должен!"

Причина же того, что Гильгамеш умереть не должен в том, что он не нарушал никаких законов и норм, потому-что и не являлся частью мирового жречества. Мотив поэмы совершенно понятен, это трагедия, в которой разыгрывается столкновение чувст и обязанностей. Чувство дружбы и любви Энкиду к Гильгамешу, стало причиной отступничества. В этом трагедия Энкиду. В обществе, где жречество это понятие сверхнормативное, божественное, нарушать во имя дружбы законы жречества, кажется свидетельством самой крепкой дружбы о которой можно было бы только мечтать. И еще...
О том, что в этой поэме Энкиду выполняет роль переводчика, ясно видно из фрагмента, где признавший свое поражение Хувава, умоляет Гильгамеша сохранить ему жизнь. В ответ Гильгамеш обращается не к Хуваве, а к Энкиду:

Тогда Гильгамеш, сын Нинсун, смягчился сердцем,
Рабу Энкиду молвит слово:
"Пусть, Энкиду, плененная птица
К гнезду своему вернется?
Воин плененный к материнскому лону вернется!"

Даже тогда, когда Хувава обличает Энкиду в злых речах о себе, которые тот говорил Гильгамешу, ясно видно, что Хувава лишь догадывается о сказанном, но не знает, какие именно слова в его адрес говорил Энкиду и более того, Хувава опять же обращается не прямо к Гильгамешу, а к Энкиду...

Хувава слышит слово Энкиду,
Хувава молвит Энкиду слово:
 "Злые речи сказал обо мне Энкиду!"

Можно предположить, что если бы автор поэмы допускал возможность самостоятельного преодоления Хувавой языкового барьера, то он бы допустил также слова оправдания Хувавы перед Гильгамешем. Когда же возникает естесстенный вопрос, а на каком это языке говорили меж собой Энкиду и Хувава, то следует обратить внимание на строку из поэмы, где говорится, что — «Лик Хувавы подобен змее...».
Следовательно автор указывает на то, что Хувава, также как и Энкиду принадлежит к общности переводчиков haya (армян), а следовательно говорили они на армянском языке. И к этому мы добавим следующее...











Онлайн всего: 1
Гостей: 1
Пользователей: 0

Copyright © 2009-2012 Arman Karleni Revazian, Erevan, Armenia. All Rights Reserved.