Урартская музыка

d

Проблема источника: что мы реально знаем о звуке Урарту

Первое, с чем сталкивается исследователь — парадокс: при обилии изобразительного материала (рельефы, печати, бронзовые пояса) корпус собственно музыкальных артефактов исчезающе мал. Ни одного струнного инструмента in situ мы не имеем. Все, что реконструируется — результат аналогий с соседними культурами (Ассирия, Элам, хурритские царства) и анализа иконографических деталей.

Второй критический момент — отсутствие нотации. Так называемые «нотные записи» из Рас-Шамры (Угарит) относятся к хурритскому, а не урартскому корпусу, хотя лингвистическая близость порождает спекуляции. Строго говоря, мы реконструируем не музыку, а акустические возможности инструментов, изображенных на памятниках VIII-VII веков до н. э.

Третье: клинописные таблички из Тушпы (современный Ван) содержат списки жрецов и храмового имущества, но ни одна не содержит терминов, однозначно обозначающих музыкальное действие. Термин «нар» (na-ar) в урартском может означать как «пение», так и «плач» или «заклинание» — контекст не всегда ясен.

Критерии идентификации: как отличить лиру от арфы на рельефе

На урартских бронзовых поясах из Алтин-Тепе и Каялыдере инструмент часто трактуют как «арфу». Профессиональный взгляд требует различения: у арфы (угловой или дуговой) струны крепятся перпендикулярно деке, у лиры — параллельно корпусу, и обе руки музыканта находятся по одну сторону от струн.

На рельефе из Топрак-Кале отчетливо видна асимметричная лира с боковыми ручками — это не арфа, а тип, близкий к ассирийской «шами-аннапу». Количество струн на изображениях варьируется от 7 до 11, но это число может быть стилизацией, а не точной копией. Исследователь обязан проверять: есть ли на той же сцене изображение плектра — если да, инструмент скорее ударный (щипковый), если нет — вероятен бряцательный (арфообразный).

Инструментарий: профессиональные критерии атрибуции

При атрибуции артефакта как музыкального инструмента (а не, скажем, ритуального предмета) я рекомендую использовать три параметра: акустическая состоятельность (возможность извлечения стабильного тона), следы износа на предполагаемых струнодержателях, иконографический контекст. Ниже — типы, которые можно считать достоверно идентифицированными на текущем уровне знаний:

Распространенные ошибки в реконструкции звукоряда

Первая и грубейшая ошибка — попытка наложить на урартские инструменты современный равномерно темперированный строй. Нет никаких оснований полагать, что интервалы были такими же, как у европейской 12-тоновой шкалы. Даже ассирийские тексты (MDP 57, 1968) дают разброс настройки струн в пределах 1-3 полутонов, что указывает на микроинтервалику.

Вторая ошибка — чтение клинописных линеек как табулатуры. Известная табличка KUB 30.28 из Хаттусы описывает настройку струн на «лире Ишхары» (богиня, почитаемая и в урартском пантеоне), но схема «SAMMA» (четыре ступени, выраженные через имена струн) описывает сдвиг строя, а не мелодию. Игнорирование этого приводит к анахроничным интерпретациям.

Третья ошибка — недооценка гетерофонии. Изображения оркестров из Тушпы (музыканты с лирой, авлосом и барабаном) часто интерпретируют как унисон. По аналогии с хурритскими гимнами и раннеэллинской музыкой, логичнее предположить гетерофонное расслоение — один голос ведет мелодию, другие «обвивают» ее подголосками.

Современные методики: что дает археоакустика

С 2024 года активно применяется метод 3D-реконструкции инструментов с последующим акустическим моделированием. Для урартского материала это особенно перспективно. Пример: по модели лиры из рельефа Топрак-Кале (корпус 45 см, 8 струн, минимальный диаметр струны 1.2 мм) расчет дает основной строй от «до-диез» третьей октавы до «соль» второй — то есть мужской вокальный диапазон.

Однако есть подводный камень: акустика сильно зависит от материала струн и натяжения. Жильная струна дает больше обертонов и более «тусклый» фундаментальный тон по сравнению с современной нейлоновой. Соответственно, популярные записи «урартской музыки» на YouTube с ярким металлическим тембром — продукт воображения, а не науки.

Профессиональный совет: если вы видите реконструкцию, где указаны параметры струн (материал, толщина, натяжение) и алгоритм расчета строя (метод имитационного моделирования или аппроксимация по акустике соседних культур) — доверие выше. Если нет — перед вами художественная интерпретация.

Практические рекомендации для исследователя

На основе многолетней работы с иконографическими источниками и металлическими деталями урартских артефактов формулирую краткий чек-лист для оценки любой реконструкции или заявления об «аутентичности звука Урарту»:

Сравнительная характеристика: Урарту vs. соседи

Ключевое отличие от Ассирии: урартская музыка, судя по всему, была менее формализована. Ассирийцы оставили десятки трактатов о настройке «эшбану» (арфы), урартцы — ни одного текста аналогичного содержания. Это не значит, что музыки не было, но система, видимо, транслировалась устно и жестово.

От хурритов — различие в контексте: у хурритов музыка неотделима от культа Кумарби и Шаушки (записано несколько гимнов), у урартцев изображения музыкантов чаще встречаются в светских сценах (пиры, охота) и лишь изредка — в храмах. Это указывает на другую социальную роль музицирования.

От Элама — по инструментарию близость есть (угловая арфа), но по материалам: у эламитов преобладают серебряные и золотые резонаторы, у урартцев — бронза и дерево. Акустически разница значительна: металл дает более яркий и долгий отзвук, дерево — более мягкий и короткий.

Заключение: что остается недоказанным

На сегодняшний день достоверно мы можем утверждать только следующее: в Урарту существовали щипковые (лиры, арфы), духовые (авлосы, трубы) и ударные (барабаны) инструменты; музыка, скорее всего, была гетерофонной, с пентатонической или микроинтервальной основой; строй не был фиксированным и менялся в зависимости от церемонии.

Все остальное — гипотезы разной степени обоснованности. Реконструкция мелодии невозможна без находок нотации или аналоговой акустической записи (вроде древнегреческих эпиграфических памятников с нотами), которых у нас пока нет. Задача исследователя — не додумывать звук, а точно документировать то, что инструментарий позволял исполнителю технически. И этого уже достаточно, чтобы отсеять 90% спекуляций, гуляющих по сети.

Экспертное резюме: уважайте предел доказательств. Любое утверждение об «урартской гамме» или «песне Халди» должно сопровождаться указанием на метод реконструкции и источник. Если этих данных нет — перед вами спекуляция, а не наука.

Добавлено: 10.05.2026